«Достаточно выйти на улицу и увидеть пробку из грузовиков»: как российская логистика решает кадровую проблему в ИБ
В первом полугодии 2026 года число атак на транспортно-логистическую сферу в России выросло на 75% относительно прошлого года, а указ №604 позволяет вводить временное госуправление объектами критической инфраструктуры при неисполнении требований по киберзащите. На этом фоне отрасль испытывает обостряющийся дефицит ИБ-кадров: подбор специалиста в ПЭК может растягиваться на месяцы, а кандидатам не хватает не только практических, но и теоретических знаний. Эксперты подчёркивают, что в логистике ИБ-специалисту нужно понимать не только защиту данных, но и системы управления перевозками и складом.
В начале 2026 года логистика оказалась на переднем крае киберугроз. В первом полугодии 2026 года число атак на транспортно-логистическую сферу в России выросло на 75% относительно аналогичного периода прошлого года, следовало из данных «Лаборатории Касперского». Параллельно с этим обостряется ситуация в регуляторном контуре. Нашумевший указ №604, подписанный Владимиром Путиным, позволяющий вводить временное госуправление объектами критической инфраструктуры при неисполнении требований по киберзащите и защите от атак БПЛА, может затронуть и логистов — поскольку сбои в этой сфере могут иметь масштабные экономические последствия.
Эти сложные обстоятельства только подчеркивают кадровую проблему в информационной безопасности, существующую в логистической сфере так же, как и в других отраслях. Как логистические компании справляются с последним обстоятельством, SecPost узнал у директора по информационной безопасности ПЭК (Первая экспедиционная компания) Максима Фокина и руководителя службы информационной безопасности СДЭК Александра Савина.
«Последствия не в отчете, а в реальности»: чем отличается ИБ в логистике
По словам Савина из СДЭК, ключевым аргументом при переходе ИБ-специалистов в логистическую отрасль становится стек технологий, возможность быстро менять процессы и внедрять новые решения и подходы. Фокин из ПЭК объясняет это тем, что в логистике последствия кибератак ощущаются иначе, чем в банкинге или телекоме: «Атака может остановить работу логистических центров и складов, что приводит к срыву поставок товаров в города и регионы».
«В отличие от многих других отраслей, здесь ИБ-специалист видит последствия не в отчёте, а в реальности — достаточно выйти на улицу и увидеть пробку из грузовиков, которые не могут заехать на погрузку», — говорит Максим Фокин.
Савин отмечает, что к специфическим знаниям, требуемым от специалистов по информационной безопасности в логистике, можно отнести уверенное знание *nix-систем, понимание архитектуры построения веб-приложений и их основных компонентов. По мнению Фокина, сотрудникам ИБ в транспортно-логистической отрасли приходится заботиться не только о безопасности данных, но и о системах, управляющих физическими процессами перевозки грузов (TMS) и перемещения отправлений по складу (WMS).
«В задачи сотрудника входит оценка уязвимости этих систем и понимание, как атака может отразиться на реальных операциях — остановке конвейера, срыве поставки, порче груза, — обращает внимание Фокин. — Отдельный навык — оценка уровня информационной безопасности подрядчиков и понимание того, как сбои в одном звене влияют на всю цепочку».
Базовые требования к ИБ-специалистам в логистике шире, чем просто владение стандартным набором средств защиты информации и обладание навыками управления уязвимостями, поиска угроз, а также знаниями тактик и техник атак, говорит Фокин. В логистике к этому добавляется понимание облачных платформ (SaaS-решения для управления перевозками), API-безопасности (интеграции с партнёрами) и защиты мобильных рабочих мест (устройства на складах и у водителей).
«В ПЭК мы развиваем эти и другие компетенции у сотрудников. В связке с постоянной практикой такая модель закрепляется прочнее, чем после обучающих курсов», — подчеркивает эксперт ПЭК.
Спрос растет, а дефицит обостряется: как складывается ситуация с ИБ-кадрами в логистике
Подбор сотрудника в ПЭК может растягиваться на несколько месяцев, отмечает Фокин. Кандидаты нередко приходят с недостатком не только практических, но и теоретических знаний. Проблемные направления у кандидатов находят в программировании, администрировании, аналитике, комплаенсе и других сферах.
«Кадровая ситуация специалистов ИБ в РФ в целом не самая лучшая, мало сильных кандидатов, которые близки к ИТ-процессам, хорошо в них разбираются и понимают роль информационной безопасности в современном бизнесе», — считает Савин из СДЭК.
Фокин описывает ситуацию с кадрами так: с одной стороны, на рынке обостряется дефицит, с другой — спрос на специалистов по информационной безопасности в логистике продолжает расти. Сказывается и развитие технологий — сложности с кандидатами возникают и из-за повсеместного использования искусственного интеллекта, «поскольку специалисты начинают меньше учиться, и это снижает глубину их подготовки».
По словам Савина, большинство специалистов ИБ в СДЭК имеют высшее образование по ИТ или математическим наукам, и все они имеют опыт в ИБ. «Не все специалисты ИБ обязаны иметь опыт в логистике, большинство ИТ-систем являются универсальными и используются в других компаниях», — говорит Савин.
В ПЭК работают специалисты, которые ранее работали в других сегментах: преимущественно в банковском секторе, ритейле и ИТ-отрасли. По словам Фокина, при подборе кандидатов на вакансию ключевым приоритетом является желание сотрудника расти и развиваться, ответственность и профессиональные навыки. «Опытных специалистов мы приглашаем на работу и погружаем в тему логистики», — говорит эксперт.
В ПЭК выстроена система адаптации сотрудников, состоящая из трех этапов. Сначала новый сотрудник погружается в операционный контур: проходит обучение в Корпоративном университете ПЭК, где ему объясняют, как устроена система логистики, знакомят с услугами и сервисами компании. Затем наставник курирует работу специалиста в течение 6 месяцев.
«После этого мы расширяем зону ответственности: переходим от типовых задач к самостоятельному ведению направления, что занимает два–три месяца, в зависимости от компетенций сотрудника и скорости обучения», — поясняет эксперт ПЭК.
По мнению Савина из СДЭК, уровень стресса в ИБ не зависит от компании — во всех отраслях он всегда будет примерно одинаковым. «Чтобы специалисты не выгорали, им выбирается сфера задач и проектов, которые они хотят реализовывать и от которых горят глаза», — говорит эксперт. При этом планирование в отделе выстраивают так, чтобы сотрудники могли сильно на него влиять и были в курсе, откуда берутся задачи и почему они приоритетные.
«Для многих возможность самореализации в конкретном направлении мотивирует сильнее, чем заработная плата. Мы выделяем сильные стороны сотрудника и целенаправленно их развиваем», — говорит Фокин из ПЭК. Чтобы система работала, сотрудникам выделяются зоны ответственности, в которых они могут самостоятельно создавать новые направления, инструменты или процессы.
«Тогда мотивация специалиста строится уже не только на зарплате, а на возможности расти, брать на себя ответственность и видеть результат своей работы. Сотрудник понимает, что влияет на процессы, и именно это предотвращает выгорание», — говорит Фокин.
Читайте также
